fbpx

Решил довести повествование до логического завершения.

Первая часть — по этой ссылке, вторая — по этой.

А это третья.

В этот раз…

…я понял, что что-то не так, как только зашел в офис.

Было около трех часов, и в принципе, можно было вообще не приезжать. Но вспомнил про пару-тройку дел и решил не киснуть дома и не смущать тещу своим ничегонеделанием, пока жена трудится в поте лица на работе.

Так вот, в офисе явно чувствовалось напряжение.

В общем помещении на диване для клиентов сидел топ-менеджмент в полном составе (т.е. оба директора) и прораб Сережа.

Вид у Сергея был печальный, у гендира — обеспокоенный, у коммерческого — возмущенный.

Из-за Сережиного «грамотного» прорабства на двух объектах сразу были большие проблемы, и заказчики, изначально очень лояльные, теперь метали громы и молнии.

Я зацепил завершение нелегкой беседы, и Сергей уехал, а я пошел пить кофе в кабинет директоров.

Первым начал генеральный:

 

— Сережу надо сливать.

Коммерческий скорбно молчал.

Я говорил то же самое еще месяца четыре назад, но воздержался от комментариев, и только спросил:

— А зачем вы его, вообще, так долго держали?

— Сергей — подполковник милиции, изначально его брали из-за связей и возможности через него решать проблемы. В ФСБ у него кто-то есть. Это потом его стали нагружать прорабством, чтобы зря деньги не платить.

— Тогда понятно. А как же без его связей, если сольете?

— А нету у него связей. Ни один вопрос решить не может. Разве только ксивой светить, когда пьяного за рулем гайцы тормозят.

Тут в разговор вступил комдир:

— «Корону» разбил, даже это решить не смог с гайцами. В Токсово заказчик сказал, что видеть его не может больше. В Новолисино постоянно спрашивают, откуда мы его взяли, и зачем держим. Я уже и не знаю, что отвечать.

Коммерческий директор курировал отделочные работы, генеральный — коттеджное строительство.

У генерального был прораб, он же начальник участка (деление очень условное, как и все в малом строительном бизнесе). Это был тесть генерального, бывший военный летчик. Работал он четко, хоть и создавал сложности своим характером и склонностью к резким эмоциональным решениям. Но на его объектах косяков не было.

У коммерческого в его «департаменте отделочных работ» было два прораба, один из них — Сергей. Второй, молодой парень, несмотря на раздолбайство, справлялся с работой, как надо (он впоследствии ушел в свободное плавание). Руководил ими Евгений, менеджер проектов.

Сергей успевал попрорабствовать и в строительстве. Он был прорабом на объекте, которые я вел, и там тоже больше мешал, чем помогал.

Такой вот многопрофильный е@#нат.

Гендир был очень осторожным человеком и старался просчитывать риски любого решения. Через пару лет я пойму, что научился этому именно у него.

Он старался все продумать заранее и подготовиться. Поэтому я не удивился, когда услышал:

— Но уволить Сережу мы не можем. Потому что это его может обидеть или разозлить. А зачем нам лишний враг?

— И как тогда сливать?

На мой вопрос генеральный и коммерческий ответили почти хором:

— Надо создать условия, чтобы он сам ушел. Подумай, как это сделать. Мы тоже будем думать.

А потом генеральный в своем репертуаре ввернул свой коронный удар:

— В Пушкине будешь работать без Сережи, можешь найти другого прораба, можешь работать сам. Как тебе удобнее. На ИТР у нас уходит 15% от суммы работ по договору. Если будешь без прораба, забирай себе всю «пятнашку».

Это было заманчиво. Сейчас мне уходило 10% от суммы по работам, которую выставляли заказчику. Если считать от прибыли фирмы, это было около 20% с одного объекта. А будет 30%.

На самом деле, все оказалось не так радужно, как я предполагал. Топ-менеджмент подумал-подумал, и передумал. И «забыл» мне об этом сообщить.

Но это «всплыло» уже потом, а тогда я был доволен.

В качестве менеджера проектов на тот момент я вел только один объект в Пушкине. Кроме того, я был начальником «отдела снабжения», который состоял из одного человека — меня.

Основные деньги мне шли от снабжения всех объектов фирмы стройматериалами.

Схема была такая: фирма получала прибыль в результате моих усилий по схеме «купи дешевле, подай заказчику дороже, прикрой чеками». Я от этой прибыли имел 30%.

Денег мне не хватало. А если учесть, что я на тот момент уже был кандидатом технических наук, то мои амбиции страдали от столкновения с грустной реальностью.

Но начальство всегда было готово поддержать морально и обрисовать радужные перспективы и рассказать, какой я ценный сотрудник. Но том все и держалось.

Я вернулся к себе за стол и понял, что близятся приятные перемены.

С Сережей я встретился в тот же вечер, чтобы забрать у него машину. Это был первый шаг недолгого лицемерного пути.

Он был так же грустен, как и днем. С горечью пожаловался:

—  Вот, у них косяки на объектах, а крайний, как всегда, я.

Я вовремя сдержался, чтобы не спросить, кто, по его мнению, виноват на самом деле. Зачем сыпать соль на раны?

На моем объекте в Пушкине в мое отсутствие Сережа заливал перекрытие второго этажа.

Он проконтролировал, как рабочие выставили опалубку, как закрепили стойки. Но, видимо, очень торопился, и не спустился в цокольный этаж. А там стоек не было. Поэтому вся масса залитого перекрытия второго этажа «упала» на перекрытие первого, абсолютно на это не расчитанное.

Перекрытие лопнуло посередине и по всему периметру. Это было настолько заметно, что даже заказчик обратил внимание.

Ситуация была очень щекотливая, и когда я вернулся из отпуска, оказалось, что генеральный сам участвует в процессе.

В итоге все решилось с минимальными потерями для нас: заказчик вдруг решил делать печь из кирпича, которую не планировал изначально, и гендир, показывая ему расчет армирования перекрытия, сказал, что его обязательно надо усиливать снизу, потому что печь — штука очень тяжелая.

На том и порешили: залили в цоколе четыре колонны, подняли провисшее перекрытие домкратом, и потом положили его на ферму, сваренную из двутавра.

Сереже эту операцию я доверять не стал, поэтому ездил в Пушкин каждый день, чтобы быть уверенным, что все идет, как надо. Было интересно.

По деньгам разошлись так: все материалы разделили пополам с заказчиком, работы — за счет фирмы.

Внутри тоже поделились: четверть понесенных затрат вычли из моей зарплаты, поскольку объект был мой, четверть — из Сережиной, четверть — из денег бригадира, который заливал перекрытие, и четверть благородно взял на себя гендир.

Для Сергея это было ударом: он не мог понять, почему с него снимают деньги.

Это был не единственный его долг: разбитую «Корону» надо было чинить, как можно быстрее, и сделали это на деньги фирмы, которые тоже вычитали из зарплаты Сергея в течение 4 месяцев.

С одной стороны, мне его было по-человечески жаль: давление со всех сторон, все деньги уходят на погашение долгов. А дома — жена и два сына-школьника.

С другой, я уже начал всерьез задумываться о том, что получается с жизнью, если не чувствуешь личной ответственности за то, что с тобой происходит.

И понимал, что винить Сереже, в-общем-то, некого. Кроме себя, конечно.

Но он, все равно, искал виноватых снаружи.

Поэтому мы еще постояли минут пять на улице, он рассказал о вакансии охранника рядом с его домом:

— Сутки через сутки, сидишь себе спокойно в тепле, никто мозг не компостирует, получаешь 25 тысяч в месяц. Вот это я понимаю, работа…

Да уж, просто невероятные амбиции для отца двоих детей, подполковника милиции в отставке.

Я работал охранником, когда учился в аспирантуре. На мой взгляд, трудно представить себе более отупляющее и разлагающее занятие. Но на вкус и цвет, как говорится…

Забрал у Сережи ключи, заправился и уехал домой в некотором напряжении: правый руль — это вам не в маршрутке спать, хоть и коробка-автомат.

А через два дня начал действовать по плану топ-менеджмента: создавать условия для ухода нашего чудо-прораба.

В принципе, и делать, особо, ничего не надо было. Просто прекратить исправлять Сережины ошибки и заставить его исправлять все самому. А ошибок было — хоть отбавляй…

Через неделю Сергей взял отпуск, и больше уже не вернулся.

С ним было весело попить водки на корпоративе и послушать его байки. Но работать без него было гораздо проще, как ни странно.

Я привел в относительный порядок дела на объекте в Пушкине, а мой коллега Евгений — на остальных объектах, к которым Сергей приложил руку.

Сережу я увидел после этого один раз, через 3 месяца. Гендир по старой памяти попросил его сопроводить бригаду рабочих, которые уезжали домой на Украину, и беспокоились, что на вокзале их будут потрошить вокзальные менты. А тут ксива Сергея помогала, как ничто другое.

Встретились в метро, я передал рабочим деньги, посмотрел в обиженное лицо бывшего прораба (вероятно, Сережа, все-таки, нашел виновника своих проблем, и, похоже, это был я), пожал его вялую ладонь и больше его уже не встречал.

Может, и к лучшему.

Без Сергея было просто, за все отвечал я сам, и чувствовал себя при этом гораздо свободнее.

Находиться в России мне оставалось месяца четыре. Но я об этом не знал, а строил планы дальнейшего развития. И понимал, что надо менять место работы. Но не знал, на что его менять.

Вспомнил, как на тренинге по повышению эффективности коммуникации со странным названием «Кунилингвистика или фокусы языком» (ничего неприличного, клянусь) я выполнял домашнее задание: надо было пройти собеседование по устройству на абсолютно незнакомую работу, а когда тебя уже приняли, отказаться.

Я тогда еще преподавал в институте, и этот тренинг напрочь взорвал мою реальность и показал, что, на самом деле, я могу гораздо больше, чем мне кажется. Примечательно, что собеседование я прошел, но уходить не стал, а остался работать на полставки.

Так вот, вспомнил, и решил повторить, но уже с реальным поиском работы.

Потому что надоело то, чем я занимался каждый день. Надоело лицемерие и двуличие начальства, их смешные попытки манипуляций и желание обмануть в свою пользу, где только можно.

Надоела тупость и отсутствие даже намека на интерес в том, что я сам делал.

Все надоело.

Кроме того, я понял, что если не начну меняться сам, то это «надо что-то менять» (см. День из «жизни», часть 1) будет сопровождать меня всю жизнь.

И вряд ли эта жизнь будет красочной и яркой, а я хотел именно такую.

Чтобы радоваться, когда просыпаешься, без всякой обязаловки работать до поздней ночи и кайфовать от этого.

Жить, как хочешь.

Общаться, с кем хочешь.

Уважать себя и видеть, что тебя уважают другие.

Получать от жизни удовольствие, жить осмысленно.

Пока ты не сделаешь что-то сам, никто за тебя это не сделает.

Это я понял окончательно и бесповоротно.

Я разложил резюме по нескольким сайтам поиска работы, не скромничая с ожидаемой зарплатой.

Ушел от жены и переехал обратно в Питер. Благо, жить было где. Дорога на работу сократилась на 1,5 часа, что давало дополнительных 3 часа времени в день.

Стал реже выпивать, потому что в жизни появилось больше смысла: новые цели, замечательная новая девушка (через 5 лет она станет моей женой, но тогда я об этом не знал).

Я реорганизовал свою работу в фирме, чтобы тратить меньше времени и получать больший эффект.

Все свободное время уделял работе над собой и поиску своих слабых мест, которые потом усиливал.

По резюме было всего три звонка, из них — ни одного собеседования. Но основная работа стала приносить больше денег, поэтому я пока не дергался.

А потом, в конце ноября, приехал из геофизической экспедиции мой друг Леха, которого я знаю с 5 лет, и за кружкой пива как ушат холодной воды на меня вылил:

— Я тут денег заработал, на первое время должно хватить. Поехали со мной в Намибию.

— А че делать?

— Не знаю. Поехали, а там придумаем что-нибудь.

— А почему в Намибию?

— Там сейчас лето, там не бывает пробок, там помнят о режиме Апартеида и уважают белых. Поехали?

— Ну, поехали.

1 января мы сели в самолет, который летел через Берлин и Дюссельдорф в Виндхук, столицу Намибии.

«Жизнь» закончилась.

Началась жизнь.

Такая, как я мечтал: полная интересных людей, мест, событий и решений.

Под моим личным управлением и моей личной ответственностью.

Все стало по-другому. Я стал другим. И обратно уже не вернусь.

Поделитесь с друзьями
Рубрики: менеджмент

5 комментариев

Виталий · 14.07.2017 в 21:56

ЗдОрово, Дмитрий. Интересно написано. Читал «запоем», даже идя на работу.

Ирина · 31.10.2017 в 18:42

Очень хочется узнать,а что же дальше?Трудолюбивый,честный,умный человек не будет просто «проживать» жизнь….Он изменит все вокруг себя ,чтобы каждый день стал самым лучшим подарком!

    Дмитрий Киреев · 02.11.2017 в 10:59

    спасибо за теплые слова, Ирина, но насчет «трудолюбивого» — это не про меня 🙂 я за эффективность: максимальный результат с минимальными усилиями.
    насчет «дальше» надо подумать. вроде, логическая точка в повествовании поставлена, потому что дальше все изменилось коренным образом.

Александр · 14.12.2017 в 00:00

Дмитрий очень Классно!!! Мой Респект! С Уважением Александр.

Дмитрий · 22.12.2017 в 14:39

Очень интересно было читать. Написано с душой. Спасибо!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *