Часть 6. Рутина

Это продолжение истории о моем пребывании в Намибии, которое пошло не так, как планировалось. Начало тут: Как я навсегда уехал в Намибию (потом вернулся), часть 1

Прошлая часть рассказывала об отдыхе. В этой вернемся к рабочим моментам.

Первый клиент на компьютерный сервис

Когда мы зацепились в Намибийской спортивной комиссии (НСК) и стали там постоянными гостями, нам волей-неволей приходилось общаться со всем персоналом этой организации. Как старшим, так и младшим.

Мы вели себя просто и общались со всеми одинаково любезно и мило. Поэтому все работники нижнего и среднего уровня нас полюбили. Кто-то хвастался мне победами на любовном фронте, кто-то наоборот, жаловался на неудачи.

Например, Ивон Нанде, которая пребывала в поисках большой и чистой любви, но пока не преуспела.

Ивон рассказывала мне о том, что ей очень нравится внешность русских мужчин. После того, как я объяснил, что мое сердце занято, она отстала.

Один из младших клерков по имени Тьерипо Мусутва некоторое время крутился вокруг нас, как будто хотел что-то спросить. Мы помогли ему разговориться, и он поделился своей проблемой.

Откуда-то, непонятно откуда (на самом деле, понятно из истории посещения порно-сайтов в браузере), весь его ноутбук заразился таким количеством вирусов, что практически не работал. 

— Вы можете с таким помочь?

— Конечно. Приноси. Протестируем и скажем, сколько будет стоить все вылечить.

Так у нас появился первый и единственный клиент на компьютерный сервис. В силу низкой зарплаты, он отдавал деньги в три приема. Но нас это не парило, потому что работа в НСК еще не была закончена, да и деньги мы еще не все получили.

Кстати, Мусутва помог мне понять очень важный закон работы Вселенной. Расскажу подробнее.

Польза добрых дел

Времени у нас было много, а денег — не очень. Поэтому нам было не в лом зайти лишний раз в НСК, чтобы напомнить Мусутве о том, что он нам должен. Черные ребята такие вещи очень легко забывают. Да и некоторые белые тоже.

И вот, возвращаясь из центра, мы с Лысым решаем увидеться с Мусутвой на предмет денег. И поворачиваем в сторону НСК. 

По дороге видим, как здоровенный парень толкает пикап, за рулем которого сидит девушка. Несмотря на размеры и явно большую физическую силу парня, пикап почти не едет.

Мы спрашиваем, куда он его толкает и предлагаем помочь: до заправки метров 700.

Дотолкав совместными усилиями прямо до колонки, видим Мусутву, сидящего в машине на заправке: он уезжает. В НСК мы бы его не застали, а тут — как на блюдечке.

Из всего этого я сделал вывод: помогай другим, и Вселенная поможет тебе.

Андрей Африка

Это не тот Африка, на ЖЖ которого я ссылаюсь в первой части этого цикла статей. Того зовут Виталий, вроде.

Знакомство

Как-то нам позвонил Ральф, немец из бэкпекера, и сказал, что приедет в гости.

Приехал с каким-то белым парнем за рулем Субару Импреза. Они слишком близко подъехали, поэтому мне было не открыть ворота.

— Мув бэк а литтл ту лет ми опен зе гейт! — сказал я ему.

Он отъехал, потом заехал во двор, и выходя из машины на чистом русском с легким украинским акцентом спросил:

— А ты где так английский выучил? В институте?

Парень оказался откуда-то с Украины, кажется, из Харькова. Работал юристом, но потом влез в блудняк с неправильными людьми и в какой-то момент понял, что 14 уголовных дел, открытых против него — это слишком. Надо валить.

Он успел уехать в Намибию до того, как его заглотила украинская система правосудия, и жил в бэкпекере у Хермана совсем без денег.

— Я очень благодарен Ральфу, он меня кормил, когда я был совсем «на нулях». Иногда даже приходилось воровать еду из общего холодильника.

Воровать чужую еду — это было западло.

Когда мы с Лысым жили в бэкпекере, там завелся такой же воришка: пил чужую колу, вытаскивал сыр и колбасу из пачек с нарезкой. На него устроили настоящую охоту: Ральф специально купил бутылку колы, отпил из нее около трети, а в остаток засыпал слабительного.

Все думали, что вор — татуировщик из ЮАР, белый парень, который приехал с девушкой и жил в палатке на территории бэкпекера. Так тоже можно было, это было самое бюджетное проживание, а по ним было видно, что с деньгами туго.

Татуировщик, помимо татуировок (я ни разу не видел, чтобы он кому-то что-то набивал), подторговывал травой и вообще, выживал, как мог. Хастлил, как сейчас говорит молодежь. Поэтому мы на него и думали.

Но за руку вора мы так и не поймали. Поэтому эти подозрения не подтвердились и не опроверглись.

Андрей Африка, как он себя называл в icq, через какое-то время понял, что в Намибии ловить нечего, и уехал в ЮАР. Это как заскучать в Питере (где душевно) и переехать в Москву (где богато).

Там ему пришлось туго. Есть было нечего, денег не было и неоткуда было взять. Иногда ходил по улице с табличкой «Готов на любую работу». Для белого в Африке это — нонсенс, кстати. Думаю, негры были потрясены.

Потом прибился к какому-то местному белому предпринимателю и стал работать на него.

В этой работе был плюс: реальные коммерческие задачи и достаточно большой маркетинговый бюджет. Так что Андрей экспериментировал с подходами, нащупал рабочую схему, которую потом перетащил к себе, и ушел в свободное плавание.

Схема заключалась в том, что он сделал сайт-агрегатор услуг по продаже и аренде автомобилей. С помощью фрилансеров с Украины поднял сайт в Гугле по всем прибыльным запросам, и база клиентов стала стремительно расти.

Клиентам за абонентскую плату предлагалась страница с их логотипом и каталогом автомобилей, которые у них можно арендовать или купить. Все стандартно. Сейчас таких сайтов — тьма.

Но тогда и там это был первый проект с такой услугой, поэтому он стрельнул так, что Африка не знал, куда девать деньги.

— Вот, теперь тут живу. Тут хоть негры не такие злые. В ЮАР он тебя ненавидит просто за то, что ты белый.

— А чем занимаешься?

— Бизнес развиваю. Есть еще проекты на примете, но пока надо с тем, что есть, разобраться. А покурить у вас есть? Ну, трава, не сигареты!

У нас не было ни того, ни другого. 

— Жаль. Я тут без косяка даже спать не ложусь. Ладно, я заеду на днях. Пообщаемся.

Они с Ральфом уехали, а мы продолжили заниматься делами: я пошел делать йогу, Лысый сидел в Интернете.

Совместные планы

В следующий раз Африка приехал уже с черным водителем.

Стал расспрашивать нас о том, чем мы занимаемся. Нам скрывать было нечего, мы рассказали.

— А кто переговоры ведет?

— Я, — ответил я.

— Понятно. Может, вместе поработаем? Будешь продавать, я тебе буду платить 5000 рандов в месяц.

— А для Лысого есть работа?

— Нет, у него английский слабый. А программисты у меня свои. Так что он — балласт. Бесполезен.

Тут Африка был не прав, и, скорее всего, в других условиях я бы ему объяснил его ошибку. Возможно, даже с телесными повреждениями. Потому что вот так, глядя мне в глаза, цинично называть моего друга балластом — это хамство.

Но, спасибо ежедневной йоге, я к тому времени стал гораздо сдержаннее, чем раньше. Решил не конфликтовать, а послушать.

Я подумал о том, что время у меня есть, можно и поработать. Холодными звонками я никогда не занимался, вот тебе и зона роста. А заходить к незнакомым людям и объяснять, кто мы и чем можем помочь, я уже пробовал. Это не было проблемой.

Африка послал черного водилу за пивом, мы выпили по паре банок, и он уехал. А я открыл желтые страницы и сделал несколько звонков по конторам, которые занимались автомобилями. Это было наивно и смело. Без результата.

После этого Африка пропал.

По мнению Лысого, он посмотрел на нас и побоялся, что мы «ототрем» его от бизнеса, поэтому решил не иметь с нами дел. Я не исключаю, что он почувствовал близость моей интеллигентной питерской п#@юлины, когда рассуждал о бесполезности Лысого.

В любом случае, как вполне разумный человек, Африка понимал, что мы — не простые и управляемые люди, пребывающие в нужде и готовые на все. А ему бы подошли именно такие.

Мы встретились еще раз месяц спустя на одном из брааев у Хермана. Судя по узким красным глазам и легкому торможению, покурить Африка успел найти.

Он спрашивал меня о наших делах в НСК, но меня эта тема к тому времени так задолбала, что я ее обсуждать не хотел. Видимо, ответил резковато, потому что Африка надулся и больше уже не разговаривал.

По слухам, в Намибии его проект набирал обороты с оглушительной скоростью. Африка жил в самой дорогой гостинице, деньги текли рекой. Но у него не было покоя внутри, поэтому он тратил неразумно и без удовольствия.

Если внутри дыра, то деньгами ее не заткнешь. А у Африки она явно была.

Больше мы не встречались.

Namibian Sports Comission

Мы продолжали работать с Намибийской спортивной комиссией и делать их сайт «более современным и красочным». Поскольку платили они частями, работу мы тоже решили не форсировать, и лениво вносили изменения в сайт «по чайной ложке».

Но начали с самого заметного, чтобы на ежемесячных заседаниях спортивных чиновников мистеру Могане не пришлось краснеть. Или что там негры делают, когда им стыдно.

Через три месяца после начала работ мы получили финальный платеж по этому договору. Но очередное собрание и особенно активный представитель не помню какой организации поставили бедолаг из НСК перед новыми вызовами.

Теперь надо было сделать сайт «еще красочнее и еще современнее». Этот самый черный деятель не-помню-откуда открыл на своем айфоне сайт своей организации и гордо сказал: «Вот это я понимаю, сайт!». И все с ним согласились. 

Вот тут они и собирались раз в месяц. А когда не собирались, сидели мы с Лысым

Потом он повторил свое выступление уже отдельно для нас с Лысым и грустным Могане. Сайт был убогим, но красного цвета. Видимо, это было главным отличием от других.

По пути домой из НСК (пешком минут 10, если не торопиться) Лысый шипел и плевался, называя этого черного чиновника обезьяной и говоря еще много неприятных слов. Лысому не нравилось, что его поучают, как должен выглядеть современный сайт.

Я понимал его злость, но не разделял ее. Потому что глупая отповедь важного черного чиновника с неадекватными аргументами и безграмотными заявлениями для нас означала продолжение работы. Деньги.

Работа без договора

Так мы получили следующий заказ по той же теме от того же клиента. Это, кстати, очень хорошо для любого бизнеса, и называется повышением суммарной ценности клиента. LTV или TCV, если по-английски.

Поэтому я, уже начавший понимать, что к чему, радовался: новые деньги без дополнительных усилий и вложений в рекламу.

Но мистер Могане решил схитрить. Он сказал, что нет времени подписывать договор, надо скорее браться за работу.

Мы жили в Намибии уже больше трех месяцев и частично знали местный менталитет. Например, если таксист везет вас по продиктованному адресу и привозит не туда, то он, все равно, ждет оплаты по принципу «ну я же работал!». Мы так пару раз ругались с таксистами.

Кстати, если вы занимаетесь бизнесом в строительстве или отделке, то, скорее всего, вам попадались такие же рабочие: плевать, что работу заказчик не принял, все равно плати! 

Мне такой подход всегда казался идиотским, но в этот раз пришлось сыграть по такой же схеме с НСК, потому что я уже немного лучше узнал Могане и понимал: нас хотят кинуть.

Об этом говорило сразу несколько фактов:

1. В разговоре со мной Могане как-то ввернул, что он даже не знает, легально ли мы находимся в Намибии, и зарегистрирована ли наша компания. Я при нем проверил штамп с рабочей визой в паспорте. Она тогда еще действовала.

2. В последнее время он был не так сердечен, как раньше, и один раз вскользь заметил, что наша дружба ему ничего не приносит. Такие толстые намеки даже я понимаю.

3. Ему явно не нравилось, что я установил контакт с его подчиненными: с шефом по финансам, личным секретарем и клерками, которые почему-то радовались нам, как родным.

4. Пару раз я замечал, что при моем появлении они с шефом по финансам резко прекращали разговор и начинали нейтральную новую тему.

Видимо, черные джентльмены думали, что я тупой, хоть и белый.

Скорее всего, они хотели принять работу, а потом придумать, почему можно не платить. И для этого Могане постоянно просил показать, что изменилось. А при финальной приемке сказал, что он это уже видел и изменений не наблюдает.

Но тут нам внезапно помогли его подчиненные, которые стали восхищаться тем, как сильно все поменялось. Могане свернул разговор и предложил дождаться ежемесячного собрания в конференц-зале.

Это не смета, это возмездие

На самом деле, мы проделали большую работу по обновлению сайта.

Отфотографировали работников НСК, придумали и оформили еще несколько разделов. Сайт приняли и даже похвалили на собрании, сделав пару замечаний.

Через пару недель я составил такую смету, что сам покраснел. Но набрался наглости решимости и отнес ее в НСК. Могане чуть не упал в обморок. Его настолько проняло, что он даже кричал.

Но это было бесполезно. С невозмутимостью местного таксиста я слушал его истерику и не собирался сдавать назад. Мы не обговорили сумму заранее. Мы сделали работу. Вот смета.

Когда страсти чуть улеглись, Могане сказал, что ему нужна смета на нашем фирменном бланке, и он покажет ее в пятницу на ежемесячном совещании. Он ушел к себе, хлопнув дверью.

Я решил сэкономить себе время и сел за компьютер его секретарши, чтобы сделать бланк и тут же его распечатать. Где-то в середине моей работы в кабинет зашел Могане, и я стал свидетелем второй за день истерики этого обычно сдержанного футболиста.

Секретарша. Простая и милая девушка. Имени не помню.

Претензии сводились к тому, что я мало того, что оставил его организацию без бюджета на ближайшие три месяца, так еще и использую его компьютер, чтобы его грабить.

Я с достоинством ушел и оставшуюся часть работы сделал уже дома.

Закошмарить и отжать

«Ладно, кинуть глупых белых не получилось, давайте их напугаем!» — видимо так подумали чиновники из НСК.

Среди недели утром мне позвонили с незнакомого номера. Человек представился юристом министерства спорта Намибии и предложил встретиться сегодня в офисе НСК.

Я, понимая, что это неспроста, привел себя в порядок и собрался. Договорился с Лысым, что тот отключит сайт и поменяет пароли везде, где только можно, если я не выйду на связь в ближайшие четыре часа.

В НСК меня встретил черный юрист и сам Могане. Мне показалось, что он чувствует себя не в своей тарелке и ему неудобно, что так получилось. Но, может быть, я просто слишком хорошо думаю о людях.

Юрист рассказал, что им поступил анонимный звонок «от какой-то женщины», из которого следовало, что в НСК нарушена процедура легальной работы с подрядчиками, а конкретно — в направлении сайта.

И начал вкрадчиво задавать мне вопросы о том, на каком основании мы работаем с НСК и что мы для них сделали, и в течение какого времени, и за какие деньги.

Я сделал «морду лопатой» и спокойно отвечал, понимая, что терять мне нечего. Думаю, Могане уже сказал юристу, что с визой у меня все в порядке. Поэтому никаких документов показывать не пришлось.

Понимая, что я их не боюсь, черные господа попрощались, а я пошел домой, где ждал Лысый с пальцем на «красной кнопке». 

Как я уже писал ранее, мы были не теми белыми, которых тут привыкли грабить.

Охлаждение отношений

После того, как я пообщался с юристом, наши отношения с Могане стали прохладнее. Я думаю, он обижался на меня: хотел кинуть, а я не позволил. Плохой белый.

Но надо было работать дальше, поэтому я все так же приходил в НСК, иногда с Лысым, иногда один. И мы с Могане изображали радость от встречи и дружелюбие. Но не «терли за жизнь», как раньше.

Они должны были нам деньги, но не могли заплатить все сразу, поэтому снова разбили платеж на три части. Нам приходилось общаться.

И тут в жизни Могане произошло неприятное, но знаковое событие, которое снова нас сблизило.

Продолжение следует.

Поделитесь с друзьями
Рубрики: разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *