Конь, который вывозил

бизнес

Давным-давно в далекой стране жил-был конь.

Конь был очень сильным и выносливым, он работал на стройке и все вывозил, сколько бы на него ни грузили.

Работа у коня была — не позавидуешь.

Как нагрузят на него всякого важного и нужного строительного груза, аж ноги дрожат. Но справляется, вывозит.

Даже гордится: не каждый конь столько вывезет, сколько я вывожу.

Придет на базу с утра, встанет на загрузку, и на него нагружают. А он ржет: «Грузи еще! Все вывезу!».

Другой конь посмотрит со стороны, решит столько же на себя нагрузить — и падает. Копыта разъезжаются.

Лежит под грузом и плачет, как лошадь в стихе Маяковского.

Там еще автор говорит «Деточка, все мы немножко лошади. Каждый из нас по-своему лошадь.»

А наш конь плевать хотел и на поэзию, и на трудности жизненные. Поэтому он вывозит, а остальные — нет.

Идет, бывало, на объект с базы. Груженый по самое «не могу».

Пыхтит, переваливается из стороны в сторону.

Смотрит, корова лежит на лугу, траву жует и глазами бессмысленными на него лупает.

У коровы морда глупая, а сердце доброе.

Говорит коню:

— Ты зачем так себя нагрузил? Потный весь, ноги дрожат, пена на губах. Полежи со мной рядышком, передохни.

А конь только головой на ходу трясет: нет времени разлеживаться, надо груз на стройку нести, а потом обратно на базу за новым грузом.

Такая у него работа, что поделаешь.

Делал свою работу конь на совесть, только радости она не приносила.

Конь же, как и любая другая животина, доброе слово любит.

Любит, когда его ценят и хвалят. Когда он сам свою полезность осознает и вклад видит.

Он хоть и конь, но эффективным хочет быть. И признанным.

Тогда и вывозить легче и работается веселее: знаешь, что полезное дело делаешь, и что получается у тебя лучше, чем у других.

Но почему-то все было не так, как бы он ни старался.

На базе нагрузит на себя кучу поклажи, только нос спереди да хвост сзади торчит.

Приходит на объект, там посмотрят, сколько он всего принес, половину снимут и обратно отправляют: нам такое тут не надо, не то принес.

Еще и отругают вслед.

Конь возвращается на базу, там опять непонимание: ты зачем нагружал, если половину обратно притащил?

— Так нужный же груз, строительный! — оправдывается конь.

— Он завтра будет нужным, а сегодня другое требуется!

Или надо ему, например, на два объекта сходить, в разных концах.

Он загрузится по полной, на одном объекте с него все сгрузят, а потом половину обратно наваливают, еще и ругаются: работу лишнюю приходится делать.

Он эту половину на другой конец мимо базы тащит и по привычке опять на базу заходит и еще догружает: легко идти слишком, непривычно.

На второй объект приходит, там все повторяется: все с него сгрузят, ненужное загрузят обратно. И ругают всячески, иногда грубо очень и обидно.

В-общем, жизнь у коня была — не позавидуешь.

Из сил выбивался, травы пожевать некогда, еще и ругают со всех сторон.

Не нравилось коню так, но что поделаешь? Он же конь. Его дело — вывозить.

От такой жизни и нервишки стали сдавать потихоньку, и тощий стал, как велосипед.

Глаза потухшие, с нижней губы слюна тянется, грива спутанная.

Страшилище, а не конь.

Спит плохо, среди ночи подхватывается в панике: а вдруг слишком мало нагрузил?

Потом опять засыпает, но ненадолго.

Идет как-то на объект с базы, тащит кучу больше себя.

А навстречу другой конь, похожий на него, как брат.

Только на такого, каким он раньше был, еще когда только работать начинал: глаза горят, мускулы под гладкой шкурой перекатываются.

Морда довольная, ухоженная. Благополучная.

И понимающе так, сострадательно, на нашего коня смотрит:

— Что-то ты, братишка, укатанный совсем. Смотреть грустно. Не жалеешь, видать, ты себя.

— Какой там жалеть! Тащить надо, вывозить! Вот и вывожу!

— Прекрасно тебя понимаю. Веришь, так же из сил выбивался еще полгода назад. И все зря: ни пользы, ни радости.

— А сейчас чего? Бросил работать?

— Нет, работаю. Только время есть свободное и не ругается никто. Пойду с коровой часок поболтаю, травы пожую. Потом на базу и на объект.

— Так не успеешь все сделать же!

— Успеваю как-то. Я же бегаю в два раза быстрее, чем ты. И сил у меня побольше остается.

«Херня какая-то, так не бывает!» — сказал конь сам себе и пошел своей дорогой, бормоча лошадиные ругательства.

А этот лоснящийся пижон ему в след:

— Через лес пойдешь, там на опушке на дереве ворон сидит. Если у него время свободное есть, спроси, как тебе жизнь облегчить. А то от такой работы, как у тебя кони дохнут.

«Какой, нахрен, ворон! Тут бы до объекта на своих ногах дойти и не околеть по дороге!» — подумал конь, переступая заплетающимися копытами.

Но про ворона не забыл.

Только не мог он к нему вот так вот запросто пойти. Терзали его конские сомнения.

А вдруг обман или еще подстава какая!

А вдруг в дураках останешься, понадеявшись на облегчение своей конской жизни!

Не сразу, конечно, решился подойти. Но подошел.

А ворон на него одним глазом смотрит, и конь понимает, что тот повидал уже таких изможденных бедолаг на своем веку.

Стоит конь, ждет от ворона справедливой критики и советов дельных, но невыполнимых.

Для него, коня, невыполнимых, конечно же. Для ворона, может, и выполнимых.

Как в анекдоте про сову, которая мышам советовала в ежей превратиться, чтобы их лисы не жрали.

Ждет-ждет, а ворон помолчал немного, да и спрашивает:

— Чего ты, конь, хочешь от жизни?

Конь от такого подхода оторопел слегка, но справился с собой и ответил:

— Хочу, чтобы на всех объектах, куда я грузы ношу, всегда все четко было. И чтобы любили меня. Ну ладно, ценили хотя бы. И не ругали. Счастья хочу своего, конского. Жизненной реализации.

— А сейчас как дела обстоят?

И рассказал конь о своих трудностях, сбивчиво и эмоционально.

Рассказывает, а сам думает: «Вот он сейчас меня носом в мои ошибки да недостатки начнет тыкать и обзывать почем зря!»

А ворон выслушал спокойно и говорит:

— Проблемы твои мне ясны. А еще ясна мне твоя сила конская, и здравый смысл в твоих лиловых глазах я вижу. Вместе с твоим жизненным опытом да приобретенными навыками у тебя куча возможностей, чтобы все решить.

— В смысле «решить»?

— В смысле, что все у тебя может быть, как ты хочешь. Просто надо подумать над тем, что именно ты делаешь изо дня в день, и где необходимы изменения.

— А где они необходимы? Страсть, как хочется все решить побыстрее!

— Вот ты мне сам и расскажешь. Приходи через неделю.

Побрел конь в конюшню к себе думать. Думал день, думал другой, а потом его прорубило.

Дождался, когда неделя пройдет и на рассвете перед работой прискакал к ворону:

— Я понял! Я таскаю слишком много лишнего и бестолково себя гружу!

А ворон только проснулся и едва успел перья пригладить. Но обрадовался:

— Вот это я понимаю, отличная работа! С такой соображалкой ты точно все порешаешь!

Коня еще никто никогда не хвалил, поэтому он немного смутился.

— Ну, понял я это, и что теперь? Работа сама себя не сделает.

— А как можно по-другому?

— В смысле, по-другому? А по-другому можно?

— Можно, конечно. Тебе-то точно можно, с таким уровнем интеллекта и знанием дела.

— А как?

Задавая этот вопрос, конь знал, что услышит в ответ:

— Вот подумай, и через неделю мне сам расскажешь.

Так конь к ворону и приходил раз в неделю. И каждый раз уходил с вопросами, на которые сам и отвечал.

Прошла пара месяцев.

И приходит как-то конь на базу грузиться, а ему говорят: «А ты все сделал на сегодня, что надо было.»

Он не поверил:

— Как сделал? Полдня прошло всего. Солнце еще высоко! Работать надо.

— Ну, может, и надо, но для тебя полезной работы никакой нет. Это раньше ты за день еле справлялся, теперь за полдня успеваешь.

— Так у меня еще сил вагон остался, куда мне их девать-то? И время чем занять?

А ему на базе отвечают:

— Нам-то что? Это твоя жизнь.

Пошевелил конь ушами и пошел на поле. А там корова.

Увидела коня и таким приятным бархатным голосом с восточным акцентом запела: «Кайфуем, сегодня мы с тобой кайфуем!».

Конь с ней рядом прилег в тени акации, пожевал сена, вытянул ноги и заснул на часок.

Потом проснулся, еще поел. Искупался сходил.

Стоит на солнышке, прикрыв глаза. Приятный ветерок его чистую блестящую шкуру обдувает.

Вспомнил, что за последний месяц произошло.

Ругать его перестали, потому что приносит только необходимое на объект.

Хвалят даже, он же раньше стал приходить. Ленту вплели в гриву, признают значит.

Сам при этом не устает, поэтому ходит быстрее. Бегает даже, когда настроение есть.

Постоянно придумывает, как еще лучше все наладить.

А чего бы не придумывать: мозгами природа не обделила, тему знает вдоль и поперек, время подумать есть.

Придумал-сделал-порадовался. Не получилось — придумал другое что-нибудь.

К воде нагнется — а не него из отражения такой красавец сморит! Глаза горят, морда лоснится, мускулы стальные, шкура золотом сияет.

Конь-огонь, иначе не скажешь!

Кобылы на конюшне ресницами хлопают. Мимо проходя, так и норовят боком зацепить, будто случайно получилось.

Ага, знает он это «случайно»! 

Жизнь заиграла новыми красками, в-общем.

Так-то можно жить.

Он и живет.

И продолжает вывозить.

Только теперь с толком и удовольствием.

Поделитесь с друзьями
Оцените статью
Строитель при деньгах: как развить строительную фирму
Добавить комментарий